begemot_0007 (begemot_0007) wrote,
begemot_0007
begemot_0007

Про ментов вердикт (продолжение № 1)

Показаниями свидетеля Крюкова А.И. в суде и его же оглашенными с согласия сторон показаниями на стадии предварительного расследования (т.2л.д.126) подтверждается, что его как судебно-медицинского эксперта вызывали 15 мая 2004 года в Малмыжский РОВД, где он освидетельствовал адвоката Кондратьева А.М., которого увидел вместе с Насиповым Д. в учебном зале. Насипов Д. сразу же покинул помещение. Кондратьев А.М. жаловался на головокружение, был подавлен, говорил, что работники милиции надевали на него наручники. Обнаруженные телесные повреждения он зафиксировал в своем акте № 72 от 15.05.2004г., то есть: кровоподтеки линейной формы на запястьях, кровоподтек в эпигастральной области, это выше желудка. Крюков А.И. разъяснил так же, что телесные повреждения проявляются не одновременно, все зависит от силы удара, локализации повреждения, от физического состояния человека. У Кондратьева А.М. другие телесные повреждения могли проявиться позднее, после освидетельствования. Кондратьев А.М. ему говорил, что будет жаловаться на действия сотрудников милиции. Освидетельствование проводилось минут 20.

Иной документ – акт судебно-медицинского освидетельствования, на который сослался Крюков А.И., подтверждает то, что у Кондратьева зафиксированы телесные повреждения в виде: кровоподтека в эпигастральной области, кровоподтеков линейной формы в области правого и левого лучезапястных суставов, отмечено, что потерпевший жалуется на головокружение и боль в груди (л.д.63т.2).
Иной документ – акт судебно-медицинского освидетельствования 102П от 18.05.2004г. непосредственно представленный в суд потерпевшим Кондратьевым А.М., гласит о том, что в Кировском Бюро СМЭ у Кондратьева А.М. зафиксирован кровоподтек на бедре. Этот документ надлежаще заверен (л.д.303т.5).
Свидетель Ефимов А.В. – следователь СО Малмыжского РОВД в суде пояснил следующее: именно он расследовал уголовное дело Ахтямова по хищению нефти. 15.05.2004г. к нему в кабинет кто-то из сотрудников уголовного розыска завел Кондратьева А.М., возможно в наручниках, кто снимал их – не помнит. Ему предложили допросить Кондратьева А.М., т.к. он был в одной машине с соучастником Ахтямова по хищению нефти. Ему передали удостоверение, подтверждающее, что Кондратьев А.М. адвокат и ордер на защиту Ахтямова. Кондратьев А.М. потребовал адвоката. Его соединили с Поташовым А.М. Затем Кондратьев А.М. заявил, что показания все равно давать не будет, потому от услуг адвоката отказался. Он Кондратьеву А.М. избиением не угрожал. Заходил ли сюда Тимшин А.А. не помнит. Он написал направление на освидетельствование Кондратьева А.М., т.к. от кого-то узнал, что Кондратьев А.М. заявил об избиении его. Он телесных повреждений у него не видел.

Согласно показаний свидетеля Долгих П.М. в суде и его показаниях на стадии предварительного расследования, оглашенных с согласия сторон (т.2л.д.131-133) подтверждено то, что он 15.05.2004г. дежурил по РОВД. Днем, точное время не помнит, прибыл адвокат Кондратьев А.М. для защиты арестованного Ахтямова, показал удостоверение, ордер, спрашивал про следователя, он ответил, что его нет. Адвокат записал номер телефона Поташова А.В. и ушел. Вскоре зашел Насипов Д., поинтересовался адвокатом, он сказал ему как есть, что Кондратьев А.М. приехал для защиты интересов Ахтямова. Насипов ушел. Затем поступило сообщение по рации о необходимости задержать машину, водитель которой скрылся от сотрудников УР. Затем Мошкин С.Г., Шерстнев А.Н. завели Кондратьева А.М. на второй этаж РОВД. Были ли на нем наручники – не видел. А через 2 часа Кондратьев А.М. покинул отдел, не заходя в дежурную часть.

Из показаний свидетеля Насипова Д. в суде следует, что Ахтямов дал показания о причастности Шириезданова к хищению нефти. Тот в РОВД по вызовам не являлся. Появилась в городе его машина 15.05.2004г., но Шириезднанов в РОВД так и не пришел. Они искали его. Тот скрылся от них, чуть не сбив инспектора ДПС. Он преследовал его. В РОВД вернулся, когда Кондратьев А.М. находился у кабинета следователя Ефимова А.В., пригласил его в учебный зал. Кондратьев А.М. предложил «вывести» из уголовного дела Шириезданова. В этот момент сюда зашел эксперт, он покинул зал. У Кондратьева А.М. не было телесных повреждений, его никто не бил. Сам он не пресекал действия коллег. На это указывает потерпевший ложно.
Между тем, на очной ставке Кондратьева А.М. и Насипова Д. первый настаивает на том, что Насипов Д. был свидетелем его избиения подсудимыми и пресекал их действия (т.2л.д.138-142).
Копиями приказов о назначении на должность на л.д.218,219т.3,220,221т. 3 подтверждается, что подсудимые являлись должностными лицами, представителями власти.
Копией табеля на л.д.256т.3 подтверждено, что Мошкин С.Г., Шерстнев А.Н. 15.05.2004г. находились на работе.
Из детализированного отчета телефонных соединений с телефона 2-29-02 – Тимшина А.А. следует, что в 18 час. 26 мин. был звонок на телефон Шелковниковой О.М. 15.05.2004г. (л.д.20т.6).
Судя по пояснениям Тимшина А.А., Кондратьева А.М., последний звонил Шелковниковой О.М., сообщив ей об избиении.
На л.д.427т.5 имеется детализация телефонных соединений с мобильным телефоном Кондратьева А.М., из которой видно, что последнее соединение 15.05.2004 года было в 16 часов 48 минут.
С учетом показаний Кондратьева А.М, Шерстнева А.Н., Мошкина С.Г. это как раз время задержания Кондратьева А.М. и последующей доставки его в РОВД в наручниках.
Из показаний свидетеля защиты Шарипова Т.С. следует, что 15.05.2004г. на пост ГИБДД поступила ориентировка о задержании автомашины «девятка», цвета металлик. Около 17 часов был натянут на дорожное полотно «ёж», но водитель проехал по встречной полосе, чуть не сбив инспектора ДПС. Они преследовали машину в сторону г. В.Поляны, но не догнали, встретили Тимшина А.А., ехавшего из г. В.Поляны. Времени было 17 час. 20 мин. примерно, доехать до поста ГИБДД достаточно было 30 минут. Насипов уехал в РОВД около 18 часов.

Свидетель защиты Щелчков А.Н. суду пояснил, что, действительно, 15.05.2004 года на пост ГИБДД поступала ориентировка о задержании вышеуказанной автомашины, но водитель её не остановился, Насипов Д. с Шариповым Т.С. преследовали её. В какое время Тимшин А.А. вернулся с соревнований – он не помнит.
Свидетель защиты Ахатов А.Э. подтвердил, что 15.05.2004г. они с Тимшиным А.А. вернулись с соревнований из г. В.Поляны примерно около 18 часов. Привезли почетную грамоту.
Судя по представленной стороной защиты грамоте, она датирована 15.05.2004 года, подписана начальником В-Полянского РОВД, ею награждена команда «Динамо» г. Малмыжа (т.7л.д.306).
В ином документе – заявлении потерпевшего Кондратьева А.М. от 16.05.2004 года речь идет о привлечении к уголовной ответственности Мошкина, Шерстнева, Тимшина за его избиение, имевшее место 15.05.2004 года в Малмыжском РОВД (т. л.д.).
Специалист Шафигуллин Р.Н., допрошенный по инициативе защиты, суду пояснил, что время проявления отеков, гематомы зависит от силы удара и от локализации его. На лице телесное повреждение проявляется легче. Небольшой отек пройдет через три дня, а большой не пройдет. Сила удара при намотанной тряпке на кулак уменьшается. При ударе человека о твердый предмет, телесные повреждения могут образоваться, а могут и не образоваться. Все зависит от локализации удара, от физического состояния человека.

Суд, сопоставив доказательства между собой, оценив их с позиции относимости, допустимости, достоверности и достаточности по преступлению в отношении Кондратьева А.В. пришел к выводу о том. что подсудимые виновны в инкримируемом им деянии.

Действия подсудимого Тимшина А.А. следует квалифицировать по ст. 286 ч. 3 п. «а» УК РФ, как совершение должностным лицом – представителем власти превышения должностных полномочий, т.е. действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина (потерпевшего), охраняемых законом интересов государства с применением насилия и с угрозой его применения.
Действия же подсудимых Мошкина С.Г., Шерстнева А.Н. следует квалифицировать по ст. 286 ч. 3 п. «а,б» УК РФ, как совершение должностным лицом – представителем власти превышения полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина (потерпевшего), охраняемых законом интересов государства, с применением насилия, а также с применением специальных средств.

Суд приводит следующую мотивацию принятого решения по квалификации действий подсудимых, по доказанности их вины, по оценке доказательств, представленных сторонами.

То, что подсудимые являлись должностными лицами правоохранительного органа, представителями власти, подтверждено соответствующими приказами о назначении их на должность, не оспаривают этого и сами подсудимые.
Они в своей деятельности, в зависимости от поставленных задач и ситуации должны руководствоваться в том числе: КоАП РФ, УПК РФ и федеральным законом РФ «О милиции» от 18.04.1991 года с последующими изменениями и дополнениями.
Ст. 8,10 ФЗ РФ «О милиции» возлагали на них обязанности:
- предотвращать, пресекать, выявлять, раскрывать преступления, а также административные правонарушения;
- оказывать помощь гражданам, пострадавших от посягательств;
- возбуждать дела, проводить дознание в пределах своих полномочий;
- обеспечивать правопорядок и т.д.
При этом подсудимые тем же Федеральным законом наделены были полномочиями:
-требовать от граждан прекращения совершения преступления, административного правонарушения, а также действий, препятствующих осуществлению полномочий милиции (п.1ст. 11);
-проверять документы, удостоверяющие личность, но только в случае, если имеются достаточные основания подозревать их в совершении преступления и полагать, что они в розыске (п.2ст.11);
- задерживать до трех часов лиц, но только незаконно проникнувших, либо пытавшихся проникнуть на охраняемые объекты (ст.11п.);
- получать от граждан объяснения (ст.11п.4);
- проводить уголовно-процессуальные действия (ст.11п.6);
Кроме того, согласно ст. 13 ФЗ «О милиции» они вправе были применить физическую силу, но только в случае пресечения преступления, административного правонарушении, для задержания лиц, совершивших их.
- преодоления противодействия законным требованиям, если ненасильственные способы не обеспечивают выполнения возложенных на милицию обязанностей.
Согласно ст. 14 упомянутого федерального закона они наделены были полномочиями для применения наручников, но только в случае:
- пресечения сопротивления, оказываемого сотрудникам милиции;
- задержания лица, застигнутого при совершении преступления и пытавшегося скрыться.
Между тем, ст. 12 ФЗ «О милиции» обязывает сотрудника милиции предупредить о намерении использовать физическую силу и наручники, предоставив при этом достаточно времени для выполнения требования.
Должностные лица ОВД уполномочены доставить в отдел лицо в целях составления административного протокола, а задержание до трех часов произвести лишь в исключительных случаях для своевременного рассмотрения дела – таково требование ст. 27.1, 27.2, 27.3 КоАП РФ.
В случае в Кондратьевым суд не усмотрел ни одного основания для задержания потерпевшего с применением силы, наручников, для насильственного привода в РОВД, лишения его свободы сроком на два часа, допроса его в рамках уголовного дела. Кондратьев А.М. не совершал ни преступления, ни адмправонарушения, его нельзя было допрашивать по делу Ахтямова о Шириезданове, т.к. он защищал Ахтямова как адвокат. Не был он и свидетелем по адмделу.
Все действия подсудимых в отношении Кондратьева А.М., начиная с 17 часов и заканчивая 19 часами производились незаконно с явным превышением полномочий.
Суд обратил внимание на то, что сторона защиты, убеждая суд в отсутствии явного превышения полномочий в действиях подсудимых в отношении Кондратьева, выдвигала различные версии:
- то, Шириезданов, с которым прибыл адвокат, является руководителем преступной группы, поэтому и Кондратьева приняли за соучастника, а потому и доставили в РОВД;
- то Кондратьева доставили в РОВД как свидетеля административного правонарушения, совершенного Шириездановым, а следователь по неизвестной причине стал допрашивать в рамках уголовного дела;
- то Кондратьев сам правонарушитель в связи с сопротивлением, потому и доставили его в наручниках.
Суд все эти версии отверг, признал их безосновательными.
Фактически подсудимые заведомо знали, что Кондратьев А.М. адвокат, действовали с превышением полномочий именно как против адвоката.
- Шерстнев и Насипов узнали, что Кондратьев адвокат вскоре после приезда его в РОВД, когда обменялись предъявлением удостоверений, что подтвердил потерпевший.
Свидетель Долгих подтвердил, что Насипов сразу же его расспросил о прибывшем адвокате, цели его приезда.
- Ефимов также знал об этом, потому и позвонил Поташову, выразил недовольство его общением с Кондратьевым, сказал, что к ним подъедет Насипов.
- Тимшин в пути следования к РОВД по телефону узнал о задержании адвоката Кондратьева А.М.
Ссылка же стороны защиты на то, что Шириезданов организатор преступной группы, опровергается тем, что по уголовному делу Ахтямова он прошел свидетелем.
Версия о преступной связи Кондратьева А.М. с Шириездановым беспочвенна, ничем не доказана, То, что Шириезданов скрылся от работников УР, не имеет отношения к Кондратьеву А.М. По показаниям Поташова А.В., Кондратьев сам был удивлен поступку Шириезданова, расстроен от того, что остался без автомашины.
Кондратьев не был свидетелем того, как Шириезданов чуть не сбил инспектора.
Требование со стороны подсудимых: Шерстнева и Мошкина от Кондратьева – прекратить разговор по мобильному телефону (а событие началось именно с этого момента) не основано на законе, тем более, что требование сопровождалось нецензурной бранью.
А согласно ст. 23 ФЗ РФ «О милиции» граждане обязаны исполнять лишь законные требования работников милиции. То, что Кондратьев продолжил разговор, не допуская к себе подсудимых, не представляло опасности ни для работников милиции, ни для других граждан. Следовательно, не было необходимости для применения силы и наручников. Обратное – есть явное превышение полномочий.
Вырываться потерпевший стал лишь после незаконных действий подсудимых.
Мошкин и Шерстнев имели возможность решить вопросы на месте, убедиться, что он адвокат, как это было ранее во дворе РОВД, когда Кондратьев по первому требованию предъявил удостоверение адвоката.
Кондратьеву не было представлено достаточного времени для выполнения пусть даже незаконного требования.
Превысив полномочия, доставляя потерпевшего в РОВД, ему не разъяснили в качестве кого его доставляют, какими правами он располагает.
Шерстнев, Мошкин, Тимшин приступили фактически к допросу адвоката вопреки тому, что оперативно-следственные действия в отношении адвоката производятся лишь по решению суда.
Подсудимые имели мотив: путем насилия склонить к даче показаний адвоката и получить от него информацию о лице, заключившим соглашение, о пин-коде телефона адвоката, в котором имеется так же информация, интересующая их, она относится к адвокатской тайне.
Законодатель к основным видам превышения должностных полномочий относит в том числе: совершение должностным лицом действий, которые никто, ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, а подсудимые совершили насилие, хотя согласно ст. 5 ФЗ РФ «О милиции» запрещается прибегать работникам милиции к насилию, жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению, деятельность милиции строится в соответствии с принципами уважения прав и свобод человека и гражданина, законности, гуманизма (ст.3).
Насилие в данном случае заключалось в том, что Мошкин С.Г., Шерстнев А.Н., Тимшин А.А. нанесли потерпевшему по три удара каждый, причинив телесные повреждения, физическую боль потерпевшему.
Кроме того, потерпевшего без каких-либо законных оснований ограничили его свободы сроком на 2 часа.
Применение насилия потерпевшему Кондратьеву А.М. представителями власти подтверждается показаниями самого потерпевшего, свидетелей Поташова, Аскарова, Шелковниковой, Макарова, иными документами – двумя актами судебно-медицинского освидетельствования.
Исключение судом в связи с недопустимостью заключения судебно-медицинской экспертизы из-за нарушений, допущенных при назначении и её производстве, не повлияло на существо дела, т.к. квалифицирующий признак «применение насилия» не требует определения степени тяжести телесных повреждений, характера и степени, вреда, следовательно, на данный случай требования ст. 196 УПК РФ не распространяются.
Незаконное ограничение Кондратьева А.М. свободы сроком 2 часа подтверждается показаниями: Кондратьева, Поташова, Долгих, детализацией телефонных сообщений, согласно которых достоверно установлено, что Кондратьев А.М. Шерстневым, Мошкины был задержан в 17 часов, в 18 час. 26 мин. он находился в кабинете Тимшина, после чего его избивали, ездили за экспертом, эксперт осматривал потерпевшего 20 минут. Следовательно, суд пришел к выводу, Кондратьев покинул РОВД в 19 часов. Доказательств более позднего освобождения Кондратьева не добыто.
Существенное нарушение прав и законных интересов гражданина Кондратьева А.М. заключается в том, что должностные лица правоохранительных органов, посягнув на конституционные гарантии, нарушили права, свободы, личную неприкосновенность Кондратьева, унизили его честь и достоинство, подвергли его насилию, т.е. нарушили ст. 21,22 ч. 1 Конституции РФ.
На существенное нарушение охраняемых законом интересов государства указывает то обстоятельство, что в силу положений ст. 2 Конституции РФ человек и его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав, свобод человека, гражданина – обязанность государства.
Подсудимые, являясь должностными лицами такой структуры государства – как правоохранительные органы, не защитили права и свободы гражданина, напротив, грубо нарушили их, подрывая авторитет государства.
Суд исключил из обвинения Тимшина А.А. квалифицирующий признак «применение специальных средств по той причине, что в обвинительном заключении не конкретизировано, в чем же заключалось применение спецсредств Тимшиным А.А. Тимшин А.А. не присутствовал, когда Шерстнев А.Н., Мошкин С.Г. надевали наручники потерпевшему. Тимшин А.А. прибыл в РОВД позже. Ему не вменено в вину то, что при нем Кондратьев А.М. продолжал оставаться в наручниках вплоть до допроса у Ефимова А.В.
Исключил суд из обвинения Мошкина С.Г., Шерстнева А.Н. квалифицирующий признак «угрозу применения насилия» в связи с тем, что в обвинительном заключении не указано, что конкретно сделали Мошкин и Шерстнев, угрожая насилием Кондратьеву. Конкретизированы лишь действия Тимшина по угрозе насилием.
Суд исключил из обвинения подсудимых нанесение ударов по верхним конечностям за неподтверждением такого факта в суде. На запястьях рук потерпевшего были телесные повреждения от наручников, но не от ударов.
Уточнил суд время совершения преступления подсудимыми в отношении Кондратьева по следующим причинам:
Задержание Кондратьева А.М. Шерстневым и Мошкиным С.Г. было произведено не около 15 часов, как указано в обвинительном заключении, а в 17 часов. Достоверно установлено, что последний телефонный звонок с мобильного телефона Кондратьева был произведен в 16 часов 48 минут, после чего Кондратьев во время задержания его заблокировал. Это время не оспаривают и подсудимые Мошкин, Шерстнев, они в суде подтвердили, что задержание Кондратьева произвели именно в 17 часов. Они не выдвигают алиби, что были в ином месте. Подтвердил это время потерпевший Кондратьев.
В частичности, Шарипов Т.С. пояснил, что около 17 часов они раскинули на дороге «ёж», чтобы задержать скрывшуюся от работников УР автомашину.
Как установлено судом, именно в это время Кондратьева стали задержатвать Шерстнев и Мошкин.
Последующие события по времени согласовываются с показаниями свидетеля Поташова, Долгих и др.
Уточнение времени начала совершения преступного деяния Шерстнева и Мошкина, а в последствии и присоединившегося к ним Тимшина, не ухудшает их положения, не исключает их вины, не влияет на существо дела, не нарушает требований ст. 252 УПК РФ.
Суд не согласился и с указанием в обвинительном заключении того, что Тимшин уже был в РОВД, когда доставили Кондратьева туда.
Показаниями Шарипова, Насипова, Ахатова, Мошкина, Шерстнева подтверждается то, что Тимшин А.А. в РОВД вернулся около 18 часов из г. В. Поляны с соревнований. Точное время возвращения Тимшина А.А. вплоть до минут не установлено. Это могут быть любые минуты перед 18 часами.
Суд обратил внимание и на показания Кондратьева, который пояснил, что когда его доставили в кабинет № 3, Тимшина там не было. Мошкин и Шерстнев вдвоем требовали от него показаний, долго пытались разблокировать его телефон, лишь позднее появился Тимшин, затем началось его (потерпевшего) избиение.
Тимшин А.А. не выдвигает алиби, что его не было в РОВД в период времени с 18 часов по 18 часов 26 минут, не оспаривает он соответственно разговора с Кондратьевым, вызова им эксперта для освидетельствования Кондратьева А.М., отрицает лишь насилие и угрозу насилия в отношении Кондратьева А.М.
Развитие событий в отношении Кондратьева в РОВД с его избиением укладывается во временные рамки: в период времени с 17 часов до 19 часов, т.е. с момента задержания и появления Тимшина в РОВД избиения потерпевшего. Оценивая доказательства с позиции относимости, допустимости, достоверности, сопоставляя их между собой, суд принял следующие решения.
Суд не согласился с позицией стороны защиты и не исключил из числа доказательств показания потерпевшего Кондратьева А.М., которые он дал в судебном заседании и на стадии предварительного расследования.
Доводы защиты о недопустимости показаний потерпевшего в силу существенных противоречий суд признал не состоятельными.
Нарушений норм УПК РФ при допросах потерпевшего допущено не было.
Неточности по количеству ударов, последовательности ударов, имеющихся в показаниях, суд признал не существенными.
Суд согласился с позицией потерпевшего, что в той обстановке, когда в стенах правоохранительных органов его – адвоката били трое физически сильных офицеров милиции, он не имел возможности и из-за сильного волнения считать удары и запоминать их последовательность, да и такой обязанности на потерпевших не возлагается. Суд также учел, что с момента события прошло 2 года, воспроизвести его детали – сложно.
Между тем, суд обратил внимание на то, что подсудимым вменено в вину органом предварительного расследования нанесение потерпевшему лишь по три удара, хотя в суде нашло подтверждение большее количество ударов. На такое количество нанесенных ударов, как по три удара со стороны каждого подсудимого, потерпевший указывает на всех допросах, в том числе в суде.
Не состоятельна ссылка стороны защиты на то, что свидетель Поташов якобы уличает потерпевшего во лжи, а именно, что тот приехал не с Насиповым Д., а с водителем серебристой «девятки» и это основание к недоверию к потерпевшему Кондратьеву. На самом деле Поташов в суде заявил, что он видел эту машину, когда подошел к месту встречи, но с кем приехал Кондратьев А.М. – не видел.
Сам Кондратьев проясняет эту ситуацию с прибытием к месту встречи с Поташовым в своих показаниях так: он приехал к магазину «Дешевизна» с Насиповым. От магазина пришел на мостик, позвонил Поташову А.В., чтобы тот шел к месту встречи. Затем по мобильному телефону вызвал водителя Рината, разъяснил куда ехать и тот подъехал за магазин «Дешевизна».
Далее вопреки утверждению защиты Кондратьев А.М. на протяжении всех показаний, в том числе в суде, указывает на то, что Тимшин А.А. в кабинет № 3 зашел позднее, он подчеркивал, что Мошкин с Шерстневым вдвоем требовали от него информации, долго пытались разблокировать его телефон, а уже после появился Тимшин А.А., о чем упоминалось в приговоре, поэтому утверждение защиты об обратном суд расценил как попытку опорочить показания потерпевшего и убедить суд в необходимости исключить их из числа доказательств.
Суд не усмотрел никаких противоречий между показаниями специалиста Шафигуллина Р.Н. в части длительности проявления телесных повреждений после их нанесения и показаниями Кондратьева о наличии у него телесных повреждений, происхождение которых он увязывает именно с избиением его подсудимыми в Малмыжском РОВД 15.05.2004 года.
Вывод о том, являются ли показания потерпевшего противоречивыми судебно-медицинский эксперт на вправе делать, т.к. это юридический, а не медицинский критерий. Специалист пояснил, что время проявления опухоли, гематомы зависит от силы удара, но не от количества удара, на лице телесное повреждение проявляется легче. Небольшой отек пройдет через три дня, а большой не пройдет. Ничего определенного специалист по вопросам защиты не сказал в части времени происхождения телесных повреждений у Кондратьева.
Суд признал показания Кондратьева достоверными. Занятая подсудимыми позиция по оспариванию показаний Кондратьева в части насилия и угрозы насилия является средством их защиты и направлена на избежание наказания.
Суд пришел к выводу о том, что свидетель Насипов Д. дал недостоверные показания о том, что насилие к Кондратьеву не применялось по той причине, что пытается смягчить участь своих коллег по работе.
Суд не нашел оснований для удовлетворения повторного ходатайства стороны защиты об исключении из числа доказательств протокола проверки показаний потерпевшего на месте происшествия, т.к. данное следственное действие проведено с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ, тот факт, что следователь часть информации, полученной при данном следственном действии, использовал для составления протокола осмотра того же места происшествия не свидетельствует о недостоверности, незаконности протокола проверки показаний потерпевшего на месте происшествия. Протокол осмотра места происшествия суд исключил ранее.
Показания Кондратьева А.М. на месте происшествия не противоречат его показаниям на допросах ни на стадии предварительного расследования, ни в суде. При проверке показаний в РОВД потерпевший ориентировался в обстановке. Да и подсудимые не оспаривают того, что Кондратьев был в кабинете № 3 уголовного розыска, был в кабинете Тимшина А.А., следователя Ефимова А.В., в учебном зале.
Суд исключает из числа доказательств протокол очной ставки между Тимшиным А.А., Кондратьевым А.М., согласившись с вескими доводами защиты о том, что Тимшин А.А. не давал показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, следовательно не может быть противоречий его показаний с показаниями Кондратьева А.М., а это означает, что не было и оснований для проведения очной ставки.
Суд не исключает из числа доказательств показания Абдуллина, Голикова, т.к. они допрошены на стадии предварительного расследования, а Абдуллин и в суде, в строгом соответствии с нормами УПК РФ.
Суд не признал состоятельными доводы стороны защиты о том, что подсудимым обвинение не предъявлено, поскольку, по мнению защиты, постановления о привлечении в качестве обвиняемых, незаконны, так как:
- следствием не указано, какие ведомственные нормативные акты нарушены;
- не раскрыта диспозиция ст. 12,13,14 Закона РФ «О милиции»;
- нет номера, даты принятия указанного закона;
- не указано, какая часть ст. 22 Конституции РФ нарушена;
- не указаны инициалы подсудимых, поэтому неизвестно, кому предъявлено обвинение;
- не конкретизированы действия каждого обвиняемого, особенно в части насилия;
- не указано, в чем выразилось превышение полномочий;
- не указан точный промежуток времени, на который был лишен потерпевший свободы;
- не указано о том, что подсудимые заведомо знали потерпевшего, как адвоката;
- постановления расплывчаты, противоречивы;
- не указан мотив инкримируемого деяния;
- в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых Мошкина, Шерстнева искажено место составления постановления: указано, что г. Киров 16.08.2004 года, а по утверждению подсудимых следователь допрашивал их с утра 16.08.2004г. в г. Малмыже, следовательно, приехал сюда 15.08.2004 года, т.е. накануне.
Сторона защиты считает, что эти постановления не соответствуют требованиям ст. 171,47,73 УПК РФ.
Между тем, суд пришел к выводу:
- следствием указано, что нарушен ФЗ РФ «О милиции»,
- имеется конкретная ссылка на статьи 12,13,14 закона РФ «О милиции»,
- раскрыто содержание статей, т.е. в каких случаях применяется физическая сила, спецсредства и при каком условии,
- превышение полномочий раскрыто: как невыполнение требований этих статей,
- ст. 171 УПК РФ не требует указывать дату принятия закона, как не требует указывать в фабуле обвинения инициалы действующих лиц события. Фамилия, им, отчество указаны в вводной и резолютивной частях постановлений;
- в постановлении указано, что каждый из подсудимых нанес по три удара, описана локализация ударов,
- те действия, которые не конкретизированы, судом исключены из обвинения и квалификации,
- промежуток времени задержания потерпевшего в РОВД уточнен и уменьшен с трех до двух часов,
- ст. 286 УК РФ направлена на защиту всех граждан, а не только адвокатов, поэтому обязательного указания «на заведомое знание того, что адвокат или нет потерпевший» не требуется,
- мотив преступления указан: «получить сведения, являющиеся адвокатской тайной»,
- искажения места составления постановления суд не установил, доводы защиты носят предположительный характер, они ничем не подтверждены.
Таким образом, оснований для признания этих постановлений незаконными, у суда не имеется, они соответствуют требованиям УПК РФ.
Выносить частное определение, как того требует защита, в отношении Кондратьева А.М. в облпрокуратуру для возбуждения против него уголовного дела, у суда нет достаточных оснований, поэтому это ходатайство защиты не удовлетворяется
Доводы защиты о нарушении прав Шерстнева, Мошкина на защиту ввиду того, что они якобы не были уведомлены о продлении соков расследования, безосновательны. В деле имеются копии их уведомлений т.1 л.д.29-31,36-38,45-47.
Исследованные материалы служебных проверок в отношении подсудимых, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении них, суд не признал как доказательства их невиновности.

Доказательствами, подтверждающими вину Тимшина А.А., в совершении преступления по ст. 30 ч. 3, ст. 290 ч. 2 УК РФ являются:

иной документ: заявление гр-на Камалетдинова Р.Р. на имя начальника отделения УФСБ РФ по Кировской области, из которого следует, что он (заявитель) занимается реализацией нефтепродуктов, в связи с чем он предупрежден о том, что он должен платить деньги за занятие бизнесом начальнику Малмыжского РОВД – Тимшину А.А. Он (заявитель) просит принять меры по пресечению незаконных действий со стороны Тимшина А.А., поскольку он опасается его. Судя по штампу, данное заявление зарегистрировано в УФСБ 24.05.2005г. (т.1л.д.49).
Иным документом: актом осмотра и выдачи денежных средств подтверждается то, что 24 мая 2005 года в помещении отделения УФСБ г. Вятские Поляны в присутствии двух граждан в рамках оперативного эксперимента были переданы гр-ну Камалетдинову Р.Р. 20 купюр достоинством по 1000 рублей, с предварительно переписанными номерами, купюры ксерокопированы (т.1л.д.51-53).
Из акта добровольной выдачи имущества следует, что 24 мая 2005 года в 14 часов 15 минут в рамках оперативного эксперимента Тимшин А.А. добровольно выдал в присутствии тех же граждан 19 тыс. рублей теми же купюрами, которые вручались Камалетдинову Р.Р. (т.1л.д.54-55).
Tags: Трибунал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments