May 7th, 2010

Фагот

Бессмертие

Девочка из поколения, ставшего святым.




Юлия Друнина

Памяти Клары Давидюк

Застенчивость. Тургеневские косы.
Влюблённость в книги, звёзды, тишину.
Но отрочество поездом с откоса

Вдруг покатилось с грохотом в войну.

“Не уходи!” – напрасно просят дома…
Такая беззащитная на вид,
В толпе других девчонок у райкома
Тургеневская девушка стоит.

И здесь тебя я видела, наверно,
Да вот запомнить было ни к чему.
Крутился времени жестокий жернов,
Шла школьница к бессмертью своему.

На нежных скулах отсветы пожара.
Одно желанье – поскорее в бой.
Вошла к секретарю райкома Клара
И принесла шестнадцать лет с собой.

И секретарь глядит, скрывая жалость:
“Ребёнок. И веснушки на носу…”
Москва. Райком. Так это начиналось,
А в белорусском кончилось в лесу.


*******
Предсказывая близкую победу,
Уже салюты над Москвой гремят,
А здесь идут каратели по следу,
Вот-вот в ловушку попадет отряд.

Такое было много раз и ране –
Не первый день в лесу товарищ Ким.
Но он сейчас шальною пулей ранен,
Ему не встать с ранением таким.

“Всем уходить!” – приказ исполнят Кима,
И только ты не выполнишь приказ,
И будешь в первый раз неумолима,
И будешь ты такой в последний раз.

Ким всё поймет, но зажимая рану,
Еще попросит: “Клара, уходи!”
Сжав зубы, девушка с пустым наганом,
Бледнея, припадёт к его груди.

Потом, уже нездешними глазами
Взглянув в его нездешнее лицо,
Пошлет в эфир: “Мы следуем программе…”
И у гранаты выдернет кольцо…

Клара
Никогда и никто
Разлучить нас друг с другом не сможет.
Нас война повенчала в солдатской могиле одной.

Кто за право быть вместе
Платил в этом мире дороже?
За него заплатили мы
Самой высокой ценой.

Каждый год по весне
К нам сбегаются маки, алея.
Полыхают тюльпаны,
Пионы сгорают дотла.

…Ни о чем не жалею,
Нет, я ни о чем не жалею –
Я счастливой была,
Я счастливою, мама, была.