November 19th, 2012

Фагот

Куда-нибудь в Малмыж...

Кировская полиция вздрогнула. Только появившись в регионе, Сергей Солодовников тут же взял своих подчиненных «в ежовые рукавицы». Волна отставок (причем порой публичных) и сокращений захлестнула ряды полиции. Говорят, «засидевшиеся» на своих должностях сотрудники УМВД по Кировской области все реже теперь ходят по коридорам, опасаясь попасться на глаза генералу Солодовникову. Рискуют отправиться куда-нибудь в Малмыж...
Интервью с Сергеем Солодовниковым.
Охуеть.
А Киров - это, разумеется, столица.
Метрополия гыгыгы

Фагот

Как я и писал... А вот и праздник.

Как я и писал:
О Русской церкви и ее прихожанах несколько строк
А вот и праздник не замедлил случиться:
Формально корректное издевательство.
Наиболее сильные места мной выделены красным хаха не мог сдержаться.
Фотохудожник из Омска попросил Следственный комитет РФ проверить существование Бога.
Текст заявления руководитель Школы фотографии и мультимедиа "Событие" Василий Мельниченко разместил на своей странице в Facebook:
"В 1988-м году я принял крещение в одном из приходов Русской Православной церкви Московской патриархии, заплатив за "таинство крещения" 10 советских рублей.
В обмен мне было обещано: благодать божия, помощь ангела-хранителя, молитвы святых за меня и моих близких. Я поверил в обещание, и 15 лет исправно посещал церковные службы, заказывал требы, покупал утварь и книги, вносил пожертвования.
В год я отдавал церкви порядка 400 долларов, но благодати так и не случилось, а уж перечислять болезни и несчастья, постигшие меня в этот период - надо написать повесть.
Особо я пострадал в результате того, что моя плоть никак не хотела подчинятся требованиям постного времени, и это приводило меня к глубоким нравственным страданиям и занижению самооценки. В какой-то момент, как мне показалось, я поумнел, и вышел из так называемого церковного общения".
Мельниченко попросил Александра Бастрыкина "провести проверку действительности бытия божия", поскольку, по его мнению, в свете последних событий "ведомство - главное в стране по вопросам богословия и криминала". Итогом "проверки", как считает заявитель, должно стать решение вопроса о деятельности Русской православной церкви:
"В случае отсутствия такого существа, прошу привлечь руководство Православной церкви к ответственности за мошеннические действия. Если же бытие бога будет вашим ведомством доказано, прошу проверить РПЦ на предмет законности деятельности этой организации в качестве представителя".

Реакция высших инстанций пока не известна...
Фагот

Кто такая Сметанова, и что вообще происходит

Кто такая Сметанова, и что вообще происходит.
Краткая фабула:
Сметанова и ее муж Максим Закутайло в конце 1990-х годов учились на юрфаке СПбГУ вместе с Васильевой. Одновременно на юрфаке получали второе высшее образование Анатолий Сердюков и дочь чиновника Виктора Зубкова, Юлия. Сердюков и Зубкова вскоре поженились.
После этого Сердюков возглавил сначала налоговую службу, а затем министерство обороны. Васильева после вуза стала главой двух фирм, а затем переехала в Москву, где стала главой департамента Минобороны.
После ее переезда главой петербургских фирм была назначена Сметанова. Закутайло работал в прокуратуре, затем в адвокатуре. Потом Сметанова стала главой центра оценки недвижимости "Эксперт", а Закутайло возглавил военный склад.
В октябре 2012 года были возбуждены несколько уголовных дел по факту продажи недвижимости и земель Минобороны через холдинг "Оборонсервис". По версии следствия, стоимость имущества министерства серьезно занижалась, ущерб от сделок составил не менее трех миллиардов рублей. Следователи провели обыск в квартире Васильевой в элитном доме. При обыске присутствовал Сердюков. По данным СМИ, он проживал в соседней квартире. Юлия Зубкова, как утверждают источники, в мае 2012 года подала на развод.
Закутайло и Сметанова, узнав о возбуждении дел и обыске, добровольно приехали из Санкт-Петербурга в Москву для дачи показаний. Центр "Эксперт" оценивал имущество при сделках "Оборонсервиса", а Закутайло как начальнику склада была подведомственна часть проданного имущества. Как только супруги явились к следователям, их задержали. Суд поместил их под арест, несмотря на наличие двух несовершеннолетних детей.
Васильева сейчас находится в московской клинике, она перенесла небольшую операцию. Сердюков отправлен в отставку.

Мое видение ситуации, то есть, как оно есть:
Сметанова - частный эксперт, и она не является сотрудником Минобороны. Минобороны заказало ей оценку объектов недвижимости.
Эксперт может сделать ложную оценку (заниженную). За определенную сумму. Так и случилось в случае со Сметановой. После этого Минобороны продало объекты по заниженной цене.
Ни один чиновник в таких случаях еще ни разу не поделился с экспертом вырученной от хищения суммой, эксперту просто приплачивают.
Но. ЛЮБОЙ ЭКСПЕРТ ИЗ МОЕГО КРУГА ЗНАКОМЫХ, если ему предложат что-то сделать за дорого для Минобороны, ЗНАЯ, ЧТО ЭТО НЕ СОВСЕМ ЗАКОННО, сделает.
В итоге:
Сидит эксперт, а продавец (продавщица или воровка, как угодно) недвижимости находится неизвестно где, но на воле, а ее любовника-министра даже не допрашивают.
Все происходящее похоже на скверный анекдот.
Ответственность за ложное заключение эксперта многократно ниже того, что сделала чиновница. Но та – будущая супруга высокопоставленного функционера. Попробуй посади...
А вот эксперта можно засунуть на тюрьму запросто – двое детей, впрячься за нее некому. Еще и мужа прихватить заодно.
Вывод для экспертов:
Если связался с этой кодлой - бери побольше денег и сваливай, других путей там нет. Не так обидно будет.
А еще лучше – прихвати побольше денег, обмани чиновников и скройся с песней за бугор с деньгами и интимными секретами подружки. Я бы в этом случае Сметановой даже аплодировал.
Но я считал, считаю и буду считать, в отличие от сумасшедших следователей и аплодирующих им обывателей, что СИДЕТЬ ДОЛЖНЫ ВОРЫ, а не консультанты.
Иначе мы дойдем до того, что вместо убийц начнем сажать их адвокатов.
Сметанова попала под замес.
ПОПАЛА между женой и любовницей Сердюкова.
И еще.
Я здесь пишу то, что многим не понравится.
Но мне по барабану. Честное слово.