April 21st, 2020

Фагот

О массовом психозе вокруг сериала о периоде коллективизации

Наблюдая неадекватную реакцию многочисленной телеаудитории относительно сериала "Зулейха открывает глаза", замечу следующее.
Большинство критиков, если не все, нагло лгут, когда говорят, что читали книгу Яхиной.
Вот, например, как вот здесь:
ГУЛАГобесие "Кузьмичей", "Зулейха..." и снос памятников воинам-освободителям.
Утверждается (вранье в конце поста наглядно показывает, как ложь вкрапляют в основу идеи поста), что
"книжка... в России... не особенно популярна, а вот за границами страны напротив. Прям хит сезона. И что важно, книжные яхинские красноармейцы как раз такие, которые и могут осуществить фантазии Латыниной".
Это подводит меня к мысли, что большинство критиков не только не читали книгу Яхиной, они вообще книг не читают.
Поскольку среди всех моих знакомых любителей читать отечественную прозу нет вообще ни одного, кто бы "Зулейху" не прочитал.
Более того. У меня полно знакомых, которые прочитали единственную книгу за последние 10 лет, и это была именно книга Яхиной.
Поэтому.
Не надо лгать. Книга Яхиной оказалась очень востребованной в среде любителей русской прозы и просто читателей.
А сериал слабее романа (это всегда так, экранизация хуже оригинала).
При этом там есть много того, чего нет в книге.
Тем не менее, сериал тоже очень неплох.
Но самое главное - это то, в чем я убедился:
Истерику устроили психически ненормальные граждане, коих в последние годы развелось до безобразия много. Тут еще карантин наложился...
Пошла дурить губерния.
Буйнопомешанные вышли на арену цирка в полном составе палаты.


Зулейха.JPG
Фагот

Список Зулейхи

О фильме «Зулейха открывает глаза» я уже писал.
Что сериал мне понравился (книга тоже).
Прочитав, что сериал последовательно осудили мусульманские лидеры Татарстана, русские националисты, коммунисты (требующие вообще запретить показ), и зная, что ранее книгу Яхиной крайне враждебно встретила творческая (так сказать) татарская интеллигенция, которая после выхода сериала дополнительно взвыла, что им, дескать, денег не дают, чтобы снять настоящее татарское кино, а тут расщедрились на какое-то барахло, я задумался.
Сначала я хотел, как всегда, сказать об этом в юморном тоне. А потом… Потом я понял то, о чем пока все молчат.
Так почему же они все взвыли?
Мусульманские деятели – те, понятно, воют вообще от всего того, что их касается. Во всем, буквально во всем, они готовы увидеть оскорбление. Это такой у них вектор примерно с начала века. С избранного раз пути, даже если он в никуда, свернуть трудно, и я их понимаю.
Например, они увидели провокацию, что в списке, который перечисляет тех, кого везет на смерть эшелон, имеются следующие имена:
Гайнутдин Равиль;
Марджани Шигабутдин;
Таджуддин Талгат Сафич;
Идрисов Умар Юсипович;
Пончаев Жафяр.
Это либо уже покойные, либо живые мусульманские лидеры татар.

Зулейха (3).jpg

Зулейха (2).jpg

Хотя со стороны режиссера это было «на грани фола», там нет никакой провокации. Но об этом позже.

Collapse )
Об этом речь в книге. И в сериале тоже об этом.
И да. Чуть не забыл. Я никак не претендую на роль наставника для татарской интеллигенции. Мне просто хотелось им сказать, чтобы они разобрались сами с собой, честно взглянув правде истории и современности в глаза. В глаза молчаливой татарки по имени Зулейха.
Фагот

Ну, в общем и целом, да, непредсказуемая ситуация

Будущее российской экономики признали непрогнозируемым
На сегодняшний день любой прогноз не лучше и не хуже гадания на кофейной гуще, считают в Высшей школе экономики.
Обвальное падение цен на нефть в мире и набирающая обороты эпидемия коронавируса в России - сложились во взрывоопасный коктейль, превращающий экономические прогнозы в гадание на кофейной гуще.
Сейчас практически невозможно с точностью даже до плюс-минус 1,5% определить годовые темпы развития российской экономики, констатирует во вторник Центр конъюнктурных исследований ВШЭ.
«Разброс мнений в оценке спада ВВП России варьируется от 2% до 8%, то есть на 6 п. п. или в денежном выражении почти 7 трлн рублей, а это треть российского бюджета на текущий год», - говорится в обзоре центра.
Самый оптимистичный прогноз - у Альфа-банка, который ждет 2-процентного падения экономики, даже меньшего по масштабам, чем в кризис 2014-15 гг. Сбербанк в стрессовом сценарии с нефтью по 10 долларов за баррель допускает спад ВВП на 15%, беспрецедентный с развала СССР.
Минэкомразвития России 9 апреля должно было представить правительству обновленный официальный макропрогноз. Публикация документа, на основе которого формируется федеральный бюджет и который является нормативными для ряда госструктур, была отложена на неопределенный срок «в связи с текущей ситуацией в экономике».
Изначально МЭР закладывало увеличение ВВП на 1,9% с нефтью по 57,7 доллара за баррель с последующим "рывком" к 3-процентному росту с 2021 года.
Теперь же считать приходится глубину спада. Международный валютный фонд оценил в 5,5% ВВП, что вдвое больше, чем по миру в целом (-3%), и в 5,5 раз хуже прогноза по развивающимся странам (-1%).
При этом фонд признает, что его оценки могут оказаться слишком оптимистичными, поскольку базируются на предпосылке, что с пандемией и карантинами будет покончено во второй половине года. В альтернативном сценарии МВФ Covid-19 продолжает бушевать вплоть до 2021 года, а мировая экономика падает на 5% в этом году и еще 2% в следующем.
«Все эти прогнозы пока носят хотя и экспертный, но эмоциональный характер, преимущественно базирующийся на не каузальной модели прогнозирования с экстраполяцией прошлых трендов, на ощущениях экспертов, знаниях поведения экономики в подобные периоды в прошлом», - директор Центра конъюнктурных исследований Георгий Остапкович.
Но нынешний кризис не похож на все предыдущие, а экономической статистики в реальном времени нет, подчеркивает он: поэтому невозможно предсказать, как себя поведет экономика в условиях «великой самоизоляции».
На данный момент не ясны продолжительность и последствия коронавирусной атаки, а также поведение мировых цен на сырье, от которых зависит 80% экспортных доходов, которые, в свою очередь, позволяют существовать гигантскому потребительскому рынку, завязанному на импорт.
«Угрозой экономической безопасности любой страны в период кризисов является не снижение темпов роста номинального ВВП, а сокращение рабочих мест (безработица), снижение реальных располагаемых денежных доходов домашних хозяйств, интенсификация роста уровня бедности и неравенства населения по уровню доходов», - предупреждает Остапкович, добавляя, последствия могут быть не только экономическими, но также социальными и политическими.