begemot_0007 (begemot_0007) wrote,
begemot_0007
begemot_0007

Categories:

История джихада в Узбекистане

История джихада в Узбекистане.
Взято отсюда.

Первые две части.
Джихад. История времён смуты

Автор:

Урусхан


Основано на реальных событиях. Художественный вымысел имеет место.

Глава 1. Воин Ислама.

Тёплым мартовским днём 1989 года на перрон наманганского вокзала с поезда сошёл молодой человек спортивного телосложения, одетый в форму воздушно-десантных войск. Крепкого десантника, немедленно обступили таксисты, навязчиво предлагая ему свои услуги. Договорившись с одним из таксистов, бородатым пожилым человеком, десантник с вещами двинулся к машине.
- Что, сынок из армии вернулся? – заводя мотор, дружелюбно спросил клиента водитель «Жигули».
- Да, из армии, — ответил десантник.
- Поздравляю с возвращением на родную землю!
- Спасибо, — сухо поблагодарил таксиста молодой человек. В отличие от водителя он был явно не расположен к оживлённой беседе.
- Где служил? – не унимался таксист.
- В Афганистане.

- В Афганистане? – вскинул брови водитель, и дружелюбие разом сошло с его лица. — Значит, в Афганистане…, — процедил сквозь зубы бородач, бросая враждебный взгляд на десантника.
- Да, в Афганистане, — громко с вызовом повторил молодой человек. – И что?
- Что? Да, как же, ты мусульманин мог убивать своих единоверцев? – прошипел таксист.
Молодой человек, потеряв самообладание, вдруг с яростью набросился на таксиста, вцепившись ему в горло правой рукой. К счастью, дорога была пустынна, других машин не было и таксисту удалось свернуть свой «Жигулёнок» на обочину. Десантник отпустил бородача и взял себя в руки.
- Ты, ты, ты что делаешь? – тяжело дыша, пробормотал таксист. – Ты разве не видишь, сколько мне лет? Ты разве не узбек? Твои родители не учили тебя уважать старших? Ты же чуть меня не задушил! Хорошо, машин не было, мы ведь могли разбиться.
- Я – узбек, — спокойно ответил десантник. – И старших я уважаю, но ваши слова, отец оскорбительны, и в следующий раз, — десантник бросил холодный взгляд на таксиста. – Я вас убью. Вы меня поняли?
Бородач, оцепенев от ужаса, смотрел на молодого человека.


- Ты, ты, ты ещё очень молод и горяч, сынок, — заплетаясь, вновь забормотал таксист. — Ты, ты, ты не правильно меня понял. Я только хотел сказать, что это неверные заставляют нас узбеков убивать своих единоверцев.
- Это другое дело, отец, — смягчившись, согласился десантник.
- Но, ничего, — таксист погрозил пальцем кому-то невидимому. – Скоро, очень скоро, власть неверных собак падёт и на нашей земле наступит справедливое царство Пророка. Скоро, очень скоро, — вновь погрозил он в пустоту. — Нам понадобятся такие смелые молодые люди как ты, сынок.
- Кому это нам? – усмехнулся молодой человек. – Вы разве мулла, уважаемый? Тогда ваше место в мечети.
- Сейчас, сейчас, я напишу тебе адрес, — не обращая внимания на вопрос, бородач достал из кармана ручку, лист бумаги и спешно начал что-то записывать. – Вот, — закончив писать, вручил он бумагу десантнику. — Приходи, сынок, обязательно приходи в нашу мечеть, послушай проповеди нашего уважаемого шейха Абдували, да, продлит его дни Всемогущий Аллах! Приходи, не пожалеешь! Как тебя зовут, сынок?
- Джума, — ответил десантник.
- Джума? – всплеснул руками от умиления таксист. – Твой отец назвал тебя в честь Пятницы, святого дня для всех мусульман! О, твой отец хороший мусульманин, и из тебя тоже выйдет хороший мусульманин. Обязательно приходи в нашу мечеть!
- Ладно, ладно, — махнул рукой Джума. – Мне сейчас не до религии, отец, вы разве не видите, я только с поезда, мне нужно отдохнуть, встретиться с родными. Я осмотрюсь, подумаю, чем заняться, может, и приду в мечеть. Давайте, отец везите меня быстрее домой!

***
В 1990 году Комитет Государственной Безопасности Уз ССР, расположенный в мрачном сером здании на улице Карла Маркса в Ташкенте, работал в напряжённом режиме. В Узбекистане, как и во всём Советском Союзе, бушевала перестройка. Закон о кооперации породил невиданную до селе преступность и рэкет. Как грибы после дождя появлялись различные политические движения, росла популярность религиозных деятелей. Республику наводнили агенты иностранных спецслужб, международные авантюристы и сектанты. За годы перестройки Комитет потерял былую мощь, но сдаваться без боя не собирался.
- Предлагаемый план очень прост, Рустам Убайдуллаевич. Когда наш час наступит, одним мощным ударом все преступные группировки и их лидеры будут ликвидированы. Конечно, не физически, это крайность, — улыбнулся Линьков. – Хотя лично я думаю, что пару-тройку скажем так, наиболее респектабельных авторитетов, всё же, стоит оставить. Они будут необходимы для поддержания порядка в преступной среде. — Линьков бросил взгляд на портрет Дзержинского, как бы ожидая согласия от него, а не от своего сегодняшнего начальника.
- Разумно, — ответил Иногамов и, открыв пачку дефицитного Marlboro протянул её своему заместителю.
- Благодарю, — ответил Линьков и взял сигарету. — Позвольте, вопрос, Рустам Убайдуллаевич?
- Я вас слушаю.
- Вопрос деликатный, — помялся Линьков, задымив Marlboro.
- Ну, мы с вами всегда обсуждаем деликатные вопросы, Александр Владимирович — улыбнулся Председатель КГБ и выпустил клубы дыма.
- Даст ли Москва своё согласие на осуществление Плана?
- Эх, Александр Владимирович, — покачал головой Председатель. – Разве вы не видите, что там происходит? – Иногамов поднял указательный палец вверх. – Там происходит чёрт знает, что и может, так случиться, что Центр, просто самоликвидируется.
- Неужели всё так серьёзно?
- Серьёзно, — кивнул Председатель. — Но мы с вами живём здесь, а не там и поэтому, возможно нам придётся импровизировать без оглядки на Москву. Это конечно, крайний сценарий, но и его необходимо учитывать. Ну, да, ладно время покажет. У вас всё на сегодня?
- Да, Рустам Убайдуллаевич.
- Да, кстати, ещё один вопрос, что там происходит в Намангане? Новости есть?
- Есть, — кивнул Линьков. — В банде корейца изменения, появился новый авторитет, молодой, но крайне амбициозный, думаю, у парня большое будущее, если конечно, никто вовремя не остановит.
- Кто такой? – спросил Председатель.
Линьков открыл папку и зачитал:
- Ходжиев Джумабай Ахмаджанович, 1969 года рождения, уроженец кишлака Ходжа Наманганской области. Я бы сказал, — закрывая папку, продолжил Линьков. – Что теперь имеет смысл именовать бригаду корейца бригадой Кима-Ходжиева или даже Ходжиева-Кима. Добавлю, что в силу, скажем так, — слегка помялся Линьков. – Национального фактора, Ким сознательно уступает Ходжиеву лидерство в банде, предпочитая роль «серого кардинала».
- Ходжиев, Ходжиев, — задумался Председатель, барабаня пальцами по столу. – Где я мог раньше слышать эту фамилию?
- Возможно в Афганистане, Рустам Убайдуллаевич, — подсказал Линьков. – Он всего год назад демобилизовался, десантник…
- Десантник подался в бандиты? – удивился Председатель.
- Увы, — развёл руками Линьков. — Таких в последнее время становится всё больше и больше. Люди возвращаются, не находят себя в жизни, одним словом перестройка.
- Да, уж перестройка, — тяжело вздохнул Председатель. — Ладно, а скажите, как у них развивается конфликт с бригадой Эркина?
- Конфликт набирает обороты, — ответил Линьков.
- Пусть набирает обороты, мы пока будем лишь наблюдать.
- Позвольте ещё вопрос, Рустам Убайдуллаевич?
- Давайте.
- Когда План вступит в действие, на кого мы поставим там, в Намангане, на Эркина или на Ходжиева-Кима?
- Ни на кого, — решительно отрезал Председатель. – В Ферганской долине не должно быть никаких «авторитетов»! Где угодно, но только не там!
- Разумно, — согласился Линьков.
- Ладно, Александр Владимирович, время уже позднее, вы свободны, через неделю жду вашего отчёта по религиозным экстремистам.

 

Продолжение.

— А ведь, согласись, брат, мы так ничего и не достигли за это время, – Ким выпустил клубы дыма и тут же сам ответил на свой вопрос:
- Ну, да, базар держим, пару коммерческих, кооператоров прессуем. И всё.
- Славик, не начинай снова пургу гнать, мы с тобой уже об этом базарили, сейчас не время, подожди, уберём Эркина, город будет наш. Посмотри, сейчас воры везде теряют силу, доберёмся до него, подожди, брат.
- Да, причём тут Эркин? – усмехнувшись, возразил Джуме кореец. — Причём тут вообще, воры? Не об этом я базарю.
- Так о чём? – Джума удивлённо посмотрел на Кима.
- Ты, что в натуре, не понимаешь?
- Славик, ты мои глаза и уши, — усмехнулся Джума. — Давай, выкладывай, что пронюхал.
Ким глубоко затянулся, затушил сигарету и вполголоса заговорил:
- Ты Тахира знаешь?
- Какого Тахира? Юлдашева?
Ким кивнул головой.
- Знаю, в Афгане вместе служили.
- А слышал, кто он теперь?
- Так краем уха. В религию вроде ударился.
- В религию, — улыбнулся Ким. – Он не просто в религию ударился, брат, он сейчас большой человек, правая рука шейха Абдували. Ты, что Джума, в натуре, не в курсе, что в городе происходит?
- Славик, хорош загадками говорить, выкладывай всё как есть.
- Короче, слушай, Джума. В мечети Атауллохон собираются люди, наши наманганские, есть и ташкентские, пакистанцы тоже бывают, афганцы, арабы, короче, религиозные что-то готовят, брат. У них система конкретная, «крутых» там называют эмирами, так, вот, Тахир и есть эмир. Они уже патрулируют улицы, к ним люди приходят с жалобами, то, да сё, они судят по шариату, у Тахира говорят, тюрьма своя есть. На ментов короче, кладут, свои порядки устанавливают.
- Ну, а мы тут причём?
— А притом, Джума, что долго эта канитель не продлится, скоро религиозные столкнутся с властями и будет война, большая война, брат. Кто кого «замочит» нам не важно, кто бы ни был, нас в покое не оставят. И нас, и Эркина, всех, ну, может, пару ташкентских или самаркандских оставят, но не нас. Поэтому, пока не поздно, нужно примкнуть или к коммунистам или к религиозным. Коммунисты отпадают, на нас с тобой столько висит, брат, с ними нам не по пути. Остаются религиозные, выбора нет.
- Да, ты гонишь, Славик? – рассмеялся Джума. – Ты что травы обкурился? Ты пойдёшь к религиозным? Ты? Да, ты на свою рожу посмотри, ты же кореец, ты кафир неверный…
- Не спеши, брат, не спеши, — возразил Ким. – В Исламе нация не главное, обрезание только надо сделать, имя поменять, я себе уже придумал…
- И какое? – усмехнулся Джума.
- Абдулла.
- Абдулла? – громко рассмеялся Джума. – Круто! Как в «Белом солнце пустыни», да?
- Джума, хорош прикалываться, я дело говорю, Ислам это сила, пойми. И с Тахиром я уже говорил, нас они примут, бабла только надо им будет подкинуть, в фонд джихада. Ты подумай, брат, хорошо подумай, не то поздно будет.

***
- Ну, что Тахир, сколько можно ждать? – Джума бросил нетерпеливый взгляд на ворота дома шейха.
- Подожди, имей терпение, друг,- ответил Тахир. — Учитель занят, у него важные люди, наши братья из Пакистана. И вообще, Джума, запомни, с Учителем держись уважительно, не спорь, будет ругать, не отвечай.
- Ладно, ладно, не волнуйся, Тахир, всё будет хорошо, я всё понял — ответил Джума.
Наконец, трое смуглых пакистанцев, одетых в длинные мусульманские одежды вышли из дома шейха, и Тахир оставив на время Джуму, прошёл в дом. Он подошёл к топчану и почтительно поклонился сидящему бородачу:
- Учитель, человек, о котором я вам рассказывал, пришёл.
- Пусть войдёт, — кивнул шейх и, взяв со стола пиалу, глотнул зелёного чая.
Через пару минут Джума предстал перед взором шейха Абдували, почтительно протягивая обе руки для приветствия. Шейх поздоровался с Джумой и жестом пригласил обоих молодых людей присесть на топчан. Тахир наполнил пиалы чаем и протянул их Абдували и Джуме. После дежурных вопросов о здоровье, началась беседа.
- Тахир мне очень много рассказывал о тебе, — погладил бороду Абдували. – Но я хочу тебе сказать: мы не одобряем твоих поступков. То, что ты делаешь, Джума противно нашей великой религии, противно шариату. Грабить людей не хорошо, кем бы они не были.
- Я всего лишь заставляю бесчестных людей делиться с народом, уважаемый шейх, — попытался возразить Джума. – Все знают, кооператоры это жулики, они обманывают простой народ.
- Жулики, не жулики, решать не тебе, — твёрдо возразил Абдували. — Решать и выносить наказания должны шариатские суды, которые мы сейчас повсюду создаём. И молодые сознательные люди, — шейх одобрительно посмотрел на Тахира. – Нам в этом помогают. Тебе, Джума должно быть стыдно, что ты, будучи мусульманином, держишься в стороне от благородных дел.
Джума виновато склонив голову, молчал.
- Но, — продолжал Абдували. – Мы очень ценим твой взнос в наше святое дело. И думаю, что Всемогущий Аллах простит тебе многие из тех грехов, что ты совершил. А я смиренный раб Аллаха буду молиться за тебя.
- Благодарю вас уважаемый шейх, благодарю.
– А теперь будь со мной честен, Джума, — Абдували вновь глотнул чая и строго посмотрел на молодого человека. – Хочешь ли ты порвать со своей прежней жизнью, хочешь ли стать истинным мусульманином, хочешь ли ты вступить в наши ряды, хочешь ли ты стать воином Ислама и бороться с неверными и их слугами?
- Хочу уважаемый шейх, хочу! — сверкнув глазами, с готовностью ответил Джума.
- Твои друзья думают также?
- Да, уважаемый шейх!
- Среди них нет неверных, все узбеки?
- Почти все. Один кореец, но он уже принял Ислам.
- Веришь ему?
- Как самому себе, уважаемый шейх!
- Нас ждут великие дела, Джума. Очень скоро ненавистная власть коммунистов рухнет, наш народ будет освобождён от гнёта, и воссоединится со всей мусульманской уммой! На нашей земле наступит царство Аллаха!
- Позвольте, задать вопрос, уважаемый шейх? – прижав руку к сердцу, спросил Джума.
- Спрашивай, — разрешил Абдували.
- Что вы думаете о нём? – молодой человек бросил взгляд на лежащую рядом с чайником газету «Правда Востока».
Шейх взял в руки газету, надел очки и снисходительно улыбнулся.
- Наш главный коммунист запуган как кролик, — вместо шейха ответил Тахир. – Русские слабеют с каждым днём, а без русских его власть ничего не стоит.
- Хоть он и назвал себя недавно президентом, — презрительно усмехнулся Абдували. — Этим именем, которое так любят неверные. Тахир прав, его дни сочтены.
Шейх оторвался от газеты и посмотрел на Джуму:
- Ну, а ты Джума, ты и все твои люди вступаете в ряды «Воинов Ислама» и переходите в подчинение к нашему брату по вере Тахиру. Будь готов к борьбе за святое дело Ислама! Аллах акбар!
- Аллах акбар! – в один голос повторили Джума и Тахир.

***
В декабре 1991 года Советский Союз прекратил своё существование. На месте рухнувшей империи возникло 15 новых независимых государств. В Узбекистане состоялись президентские выборы, на которых победил последний руководитель республиканской компартии Ислам Каримов. Оппозиция тут же заявила, что выборы были сфальсифицированы и на самом деле, победил противник Каримова поэт Мухаммад Салих. Салих всю свою жизнь занимался тем, что писал стихи и ругал Советскую власть, причём ругал тогда, когда Советская власть сама разрешила себя ругать. Никогда в жизни Салих ничем не руководил. Трудно сказать, что бы произошло в стране, окажись такой человек у власти. Возможно, и страны бы такой не было вовсе. Но на том историческом этапе Узбекистану крупно повезло и худшего не случилось. Президент Каримов опираясь на созданную, на основе республиканского КГБ Службу Национальной Безопасности Узбекистана повёл решительное наступление на ферганскую вольницу. Все радикальные и военизированные группировки были запрещены, запрещено было и строительство мечетей и медресе за счёт иностранных спонсоров, начались повальные аресты лидеров исламистов. Это был сильный удар. Сильный, но не смертельный.

***
- Неужели это правда, Тахир? – не мог поверить своим ушам Джума.
- Правда, Учитель арестован. Следующие мы. В СНБ пока не знают этот адрес, нам нужно уходить как можно скорее. Наши братья в Таджикистане ждут нас.
- А наша борьба, Тахир? Всё, чему учил нас шейх? – воскликнул Джума. – Неужели всё кончено?
- О, нет, Джума, — зловеще улыбнулся Тахир. – Они дорого за это заплатят, клянусь Аллахом! Ничего не кончено, Джума, всё только начинается!




Следующие четыре части в очередном посте.
Tags: Историческое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments