begemot_0007 (begemot_0007) wrote,
begemot_0007
begemot_0007

Об одном крайне неудачливом реформаторе

Сначала я хотел одним постом, но слишком длинно получается.
Об одном крайне неудачливом реформаторе
Поскольку все в России, кроме нашего президента и его ближайшей свиты, уже давно поняли полную бесперспективность выбранной в 1992 году модели развития (чуть не сказал *экономической*), стоит обратиться к истории.
То есть, вернуться к началу так называемых *реформ Гайдара*.
Но сначала надо сделать оговорку. Пишущий эти строки в 1988-91 годах имел массу клиентуры среди нарождавшегося бизнеса, и сам является источником информации. Ввиду этого не будем увлекаться ссылками, откуда берет автор ту или иную информацию. В 1988-92 Интернета не существовало.
Кроме того, в самом начале хотелось бы привести один недавний пример из своей практики.
Жил-был пасечник, и был относительно состоятелен. Будучи совсем не интеллектуалом (видимо, для пчеловодства это не самое обязательное требование), нажил приличных по меркам провинции денег.
Потом стал давать деньги в рост и приобрел два небольших магазина. Сдал их в аренду. А дальше сказалось отсутствие интеллекта.
Пасечник возомнил, что он может заниматься любым видом бизнеса. В условиях 2010 года он решил заняться производством стройматериалов, производить из цемента блоки для строительства зданий. Кстати, это было тогда действительно выгодно.
Закупил оборудование, принял на работу бухгалтера, и работа закипела.
Буквально через два месяца оказалось, что продажа собранного на пасеке меда и пересчет денег от арендаторов несколько отличаются от связанного с производством бизнеса.
Пациент не учел, что производство – занятие весьма похожее на простую куплю-продажу, но с тем отличием, что в производстве этап закупа включает в себя массу побочных расходов, а не только номинал закупленного для дальнейшей реализации товара и транспортные расходы. Не только это отличие имеется, само собой, но вот это лежит на поверхности. Короче говоря, горе-бизнесмен решил обойтись без нормального учетчика-экономиста. В итоге произведенный продукт реализовывался за меньшую сумму, нежели тратилось на его производство.
В случае если бы бизнесмен остановил уже тогда этот бизнес, то, думаю, сейчас дела у него были бы куда как лучше. Но нет. Новоявленный производственник побежал брать кредит.
Давали в те времена деньги с радостью. Взял пасечник кредит и продолжал реализовывать произведенную продукцию по цене ниже затраченного. Дальше можно не продолжать, как все там получилось, кредитов стало еще больше, еще и бухгалтер оказалась пьющей женщиной… Короче, ясно…
Пришел он ко мне с идеей собственного банкротства. Но когда узнал про тарифы, то от идеи отказался. А я тем временем все про него понял и попытался убедить его свернуть с неверной линии. Пациент мне не поверил и вскоре вернулся, чтобы попросить деньги под процент.
Не сказать, что я очень уж такой религиозный человек, но деньги под процент не даю. Хотя, видимо, святые отцы что-то такое знали…
Объяснил я клиенту, что в мой офис деньги всегда приносят, но мало кто их отсюда уносит, такова специфика заведения. Да и святые отцы не против такого расклада в своих нравоучениях. Как ни странно, они в этом вопросе за меня…
Но поражало вот что. Пассажир с тонущего корабля был свято уверен, что, взяв в долг под проценты, он выскочит из ситуации, выплывет. Это все от слова *свято*.
Надо сказать, что ко мне в этот период обращались еще и клиенты с вопросом о надежности пасечника как стороны в договоре займа.
Один из них – мой давний приятель с 90-х, и ему я сказал коротко и ясно, что производитель стройматериалов – не мошенник. Но что он хуже жулика. Что намерения жулика четкие и ясные – обмануть, и его действия можно просчитать с точки зрения элементарной логики. Но когда в голову активного дурака заходит какая-то идея, и он страстно пытается эту идею реализовать, то действия его не поддаются никакой логике, хотя результат там всегда одинаковый. И соответственно, связываться с таким контрагентом опасно.
Дальше будет понятно, почему я начал с этого примера.
Надо сказать, что сейчас мало кто помнит ситуацию в экономике России перед 02 января 1992 года.
Немногие тогда вообще понимали, что такое *свободный рынок*, в жизни существовало два больших сектора – государственный и частный. В государственном секторе цены регулировались, в частном – в основном нет.
При этом частный бизнес при Горбачеве вполне себе развивался, налоговый режим был щадящий, я бы его охарактеризовал как *декларативный налоговый режим*.
Где-то осенью 1991 года при Ельцине появились некие *знатоки реформ*, среди которых тогдашние масс-медиа чаще всех упоминали Егора Гайдара. Я в то время выписывал *КоммерсантЪ* и следил за ситуацией.
Уже потом я где-то читал, что Ельцин приблизил к себе Гайдара из-за того, что тот поразил его словами «экстенсивный» и «интенсивный». Ельцин не то, чтобы не знал, о чем идет речь, он даже с трудом эти слова произносил. Ввиду этого Ельцин считал Гайдара крупным ученым.
Как я понимал из чтения тогдашней прессы, реформаторы связывали свои начинания с того, что свободный рынок при частном предпринимательстве все расставит на свои места. От слова *сам*.
Это настораживало. Потому что среди экономистов имеется убеждение, что эффективность крупных корпораций (сложных производств) в условиях свободного рынка от формы собственности зависит крайне мало, если не никак. Убеждение это правильное и основано на опыте.
Кому интересно, откуда я почерпнул эту аксиому, пожалуйста:
Олег Васильевич Путилов, лектор политэкономии социализма Свердловского юридического института. Лекция читана студентам в 1985 году.
Получалось, что *знатоки реформ* либо не знали эту аксиому, либо ею решили пренебречь.
Кроме того, где-то в ноябре 1991 года были опубликованы вступавшие с 01 января 1992 года в силу налоговые законы (их проекты).
Это уже напугало всех, кто мало-мальски разбирался в реальной экономике.
Потому что налог на добавленную стоимость размером в 28% превращался при несовершенстве системы его учета и платежа (то есть администрирования, но этот термин тогда не употребляли) в простой налог с оборота.
И получалось, что чем сложнее производство, тем больше налоговых затрат.
То есть, *знатоки реформ* не понимали и эту простую истину.
Кроме того, они явно не моделировали предлагаемые реформы (термин *моделирование* тогда уже применяли).
Кстати, первоначально ставку НДС хотели установить 35%...
Оправдывались эти драконовские законы необходимостью пополнения бюджета. Хотя уже тогда реально знающие экономику специалисты считали, что в условиях перехода к рынку государству необходимо сосредоточиться на некоторых секторах экономики (нефтянка, спиртное, энергетика), а остальным вообще устроить нулевой режим (сейчас говорят «налоговые каникулы»). Ну и, особо не балуясь, включить печатный станок. Это само собой.
Но их не слушали.
И наступило 2 января1992 года, когда реальность оказалась еще страшнее. С экономикой страны произошла буквальная катастрофа. Производства останавливались, денег не было ни у кого от слова *совсем*, при этом все резко повысили цены.
В итоге запланированные налоги в первом квартале собрать не удалось, включили печатный станок, и инфляция с начала лета 1992 года с рыси перешла в галоп.
Но налоги не отменили. Под тем же девизом «наполним бюджет». Ставку НДС уменьшили ввиду ее несуразности до 20% (не сразу).
А теперь заглянем чуть вперед. Поскольку я далеко не ученый, то для сравнения возьму цену бутылки водки.
02 января 1992 года свободная цена ее была примерно 100 рублей. То есть, по этой цене ее продавали в частных лавочках (до 1992 года государственная цена ее была 10 руб., с 1 января 1992 года стала 40, но я беру цену реальную).
02 января 1997 года свободная цена водки была в районе 10 000 рублей пол-литра (без уплаты акциза, но не поддельная, та стоила около 6 000).
То есть, реальные цены на данный вид продукции выросли в 100 раз.
Но. За эти пять лет была убита экономика страны, ее реальный сектор.
Бюджет эти стремительно дешевеющие рубли наполнить никак не могли, они вообще ничего не решали в той ситуации, правительство вовсю играло в ГКО, народ увлекался МММ, но… налоги отменять и не думали.
Более того – налоговые органы стремились к тотальному контролю, ввели кассовые аппараты, разнообразные отчеты и все прочее и в том же духе.
То есть, государство настаивало на правильности выбранного в 1992 году курса.
Году в 1997 я, будучи в славном граде Уржуме Вятской губернии, решил постричься и зашел в частную цирюльню. Меня там постригла девчушка лет 18-ти, я с ней расплатился, она открыла какую-то амбарную книгу и спросила мою фамилию.
На мой вопрос, для чего это, она ответила: *Для учета*. Тогда я сказал, что фамилия моя – Свидригайлов, она записала и попросила подписаться, где галочка.
Я подписался: *Достоевский*.
То есть, там, где не было кассовых аппаратов, налоговики придумали вот такую форму учета доходов.
Когда мой приятель-кооператор в 1994 году сдавал годовой отчет, то в отчете показал убыток (так оно и было). Его налоговики поправили, что это не убыток, а отрицательная прибыль.
На его вопрос, а что, мол, разве бывает палка об одном конце, ему грубо ответили, что для него найдут.
И вот тут возникает два вопроса.
Первый – в чем был смысл принятых налоговых законов? В убийстве реального сектора?
Второй вопрос, а не лучше ли было в 1992 году на 5 лет реформируемую экономику, и особенно реальный сектор оставить вообще без налогов?
У меня есть убеждение, что ситуация от этого хуже бы не стала.
И у меня есть подозрение, что ситуация от этого ко 2 января 1997 года была бы не в пример лучше, поскольку наличие такого налогового режима неизбежно привлекло бы в реальный сектор стаи реальных инвесторов со всей планеты Земля.
Это подозрение у меня основано на личном опыте общения с предпринимателями конца 80-х. Будучи прагматиком, я открыл в 1992 году частный магазин, и в 1993 году туда стал приезжать мужчина-челночник лет 35. Он мне сдавал шмотки, правда, я их отдавал на реализацию на рынок, поскольку торговал в магазине в основном более полезными и нужными народу товарами – алкоголем и табаком.
В один из приездов, когда я отдал ему его деньги, мы с ним закрылись в закутке с бутылкой *Распутина*. Мужчина поведал по пьяни свою историю.
Он был инженер-строитель и с молодости мечтал заняться частным бизнесом. Когда разрешили, он немедленно в своем районе Кировской области открыл цех по производству строительных блоков из шлака. Шлака тогда было много, был еще век угля. Строитель разбогател. Построил пять магазинов. Сдал их в аренду, чтобы не отрываться от любимого дела. В своем районе он выбрал весь шлак, а потом очистил от него еще пару соседних.
И тут грянул 1992 год. Налоги устремились вниз, количество покупателей – вниз. Производство протянуло где-то полгода. Потом инженер-строитель цех закрыл, а в своих магазинах открыл торговлю сам.
Ввели кассовые аппараты. Ввиду сложных отношений с налоговиками проверяли мужчину частенько, и месяца через три он магазины сдал обратно в аренду. И поехал в Турцию за шмотками.
На этом месте мужчина заплакал и пнул со всей злости свой баул:
*Неужели государству, бл*ть, выгодно, чтобы я, специалист, с высшим бл*ть образованием, который четыре года из говна делал стройматериалы, ездил с этим позорным мешком по миру???*
Я редко видел плачущих мужчин, поэтому (и не только поэтому) запомнил это на всю жизнь.
Я не знаток истории мировой экономики, но почему-то уже лет как 20 убежден, что реформы Гайдара являются самыми неудачными экономическими реформами за всю историю человеческой цивилизации.
Кому интересно, пусть посмотрит на принятые тогда налоговые законы воочию. Так сказать, он-лайн. На сканы той книжки, которой я тогда пользовался в работе. Особенно умиляет налог на содержание собак:

1992-01.JPG

1992-02.JPG

1992-03.JPG

1992-04.JPG

1992-05.JPG


Окончание следует.
Tags: Некоторые мысли по поводу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments